limanov

Category:

Комментарий ПМ к Истории №2

Разъяснение вещественного наполнения (реализации, воплощения) некоторых терминов. 

Напомним, мы говорили об элементах группы 1 системы A, что это такие элементы, которые резистентны к воздействию B. Соответственно, говорили также, что есть элементы групп 2,3 и 4. 

Надо понимать, что условное именование «элементы» не отражает сути. Фактически, резистентные элементы – это в достаточной степени устойчивые структуры, которые так организованы, что почти не меняют основных своих свойств/характеристик в процессе взаимодействия с условным B-воздействием. Иначе говоря, их структура обладает такой инертностью к внешним воздействиям, что позволяет сохранять 85% и больше собственного объема.

Не-резистентные элементы (группа 2) – это структуры меньшего масштаба, меньшей размерности, меньшей стабильности. Эта группа вполне неоднородна, тут присутствуют и недостроенные структуры типа 1, и руинированные останки периферии структур типа 1 (которые разрушились/выродились под воздействием B), и собственно сами базовые элементы системы A. 

Руинирование. Разрушение структуры с сохранением ее базовых/матричных форм. Самое важное – технологически – отличие руинирования от таких модификаций как сокращение, деструкция, компактификация, отжиг, реферирование/конспектирование, это сохранение композиции, сохранение образа позиционного равновесия. (Не забудем: мы говорим сейчас о терминах, о метафорах).

Теперь отдельно о таком понятии (свойстве) как идентичность системы самой себе. Это и процесс, и задача, и правила, без которых мы не можем считать систему A именно системой A. Но как устроена реализация этого свойства?

Сохранность системы A прежде всего определяется мерой инертности ее структур типа 1 (или группы 1) к воздействию B и скоростью формирования таких структур из базовых элементов. Но это только внешняя составляющая процесса идентичности. 

Множественное (3 цикла и более) руинирование резистентных элементов (а точнее, структур) формирует специфический слой суб-периферии системы A, который сохраняет в себе возможность частичного отклика и на явное, выраженное разрушение a-структур, и на явное формирование a-структур, и на преобразование фрагментов a-структур в b-структуры. 

Наслоение нескольких руинирований создает условия для возникновения резонанса откликов. Своего рода интерференция свойств матричных структурных останков. При этом не надо забывать о частично сохраненной иерархии руинированных структур. 

Отвлечемся временно на более наглядные (не абстрактные) умозрительности. 

Где и когда у человеческого существа формируется зона «я»? Нет, понятно, мы не собираемся сейчас говорить об исторической перспективе: там все более-менее ясно – идея личности стала распространяться среди широких масс только в Европе 17 века, а до того вычленить свое «я» из общей массы могли только отдельные представители мыслящего сословия. 

Нет, нас сейчас интересует чисто технический момент – условия, предпосылки и причина. 

Так вот, нужда в мысленном жесте самоидентификации возникает у существа в момент наказания за нарушение запрета. 

Сложнее и подробней говоря, внутри общей – господствующей – схемы запретов возникает локальное напряжение, вызванное, опять-таки, адаптацией системы к данным нормам (каковая адаптация выражается в развитии инфраструктурного суб-слоя, берущего на себя нейтрализацию естественных а-и-анти-нормативных проявлений). Это напряжение потребно для преодоления растущей инертности инфраструктурного суб-слоя. И вот на столкновении с этим напряжением существо, прежде безропотно следовавшее утвержденным запретам вдруг начинает сбоить и нарушать. Это еще не есть факт проявления воли (и осознания самоидентичности), это всего лишь мотивированная ошибка. Но система обязана дать существу по голове, чтобы никому не повадно было даже задумываться. Это «наказание» есть тоже своего рода запрет, но более масштабного спектра действия: угнетение-ущербление-ранение (и т.п.) разрушает «большое тело» субъекта, нарушает выработанные поведенческие (адаптивные) связи и низводит/курощает субъекта до временно инфантильного состояния, лишая прав на минимальное даже администрирование. 

Эта мгновенная утрата всего (инфраструктур, разрешений, временных и частичных идентификаторов и т.п.) не разрушает, разумеется, всю структуру субъекта, но лишает ее (временно!) наполнений, связанных с функциональностью и внутрисистемными взаимодействиями. И вот такая мгновенно опустошенная структура автоматически переводит – опять же, на краткий срок – всю свою временно не семантизированную активность на саму себя. 

Это страх. Это ужас.

Это молния снизу. 

Это вечная смоковница – наверху ее корни,

Внизу ее крона. 

           /Бог смерти Яма говорил. Когда Веды комментировал, в Катха-упанишаде.

Упс. Это и есть момент возникновения «прото-я». Ведь никакой внятной вещественности на данном слое размерности эта активность найти не может, и значит, неизбежно начинает искать слоем ниже, на микроуровне. И, конечно, находит, поскольку наслоения обломков/обрывков неосуществленных альтернативных инфраструктур, разрешений, идентификаторов и т.п. болтаются на микроуровне вне зависимости от внешних бурь и происшествий. 

Попытка не семантизированной активности пробудить/включить теневой, мусорный микроуровень структуры субъекта ни к чему особенно не приводит, но отражение, образ этой попытки фиксируется не только там же, на микроуровне, но и получает блуждающий репер на уровне обычной структуры. Блуждающий – т.к. в момент формирования этого отражения структура еще опустошена, но довольно скоро к ней начнется возвращаться вся ее утраченная содержательность – ведь система не окончательно «наказала» субъекта, после внушения она хочет вернуть его «в строй». Поэтому фиксация нашего отражения в каком-то конкретном месте невозможна и некоторое время оно просто удирает от занимающих свои ячейки «старичков». 

Это, впрочем, не самое существенное. Гораздо важнее тот факт, что отражение, образ попытки пробудить/активировать теневые суб-структуры микроуровня не связано идеей размерности-масштабности. И когда возвращаются временно изъятые полномочия (права соблюдать сумму запретов), это отражение оценивает их не по размеру, а по содержательности. 

Ну, оценивает – слишком метафорично, скорее сказать, пытается уподобиться, пытается найти возможность идентификации. А чего еще делать заблудшему внутри структуры образу? Если он быстро не идентифицируется – его попросту сотрет. 

И оно, это блуждающее отражение – поскольку его репер, т.е. сверх-концентрированный до размеров маркера конспект, есть его неотъемлемая часть – отпечатлевает эти свои попытки идентификации в специфической инфраструктуре микроуровня. Фактически, теневой инфраструктуре. 

Именно она и становится той самой инстанцией, которая останавливает всякий следующий ураганный сброс больших связей и идентификаций (инфраструктур, разрешений, временных и частичных идентификаторов и т.п.) после всякого следующего «наказания» (сверх-запрета), и предоставляет существу схему быстрой рефератной реконкисты. Каковая схема и является самой субстанцией «прото-я», индивидуальной самоидентификации. 


Error

default userpic

Your reply will be screened

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.