limanov

Category:

История №19, запасная: еще раз про Ниагару

Повторение, как известно, мать учения, а вот многократное, на разные лады повторение – отец понимания. Ведь учение, как хорошо известно, еще ничего не гарантирует. 

Так что поговорим снова о генезисе понятий, сущностей, объектов, семантик и т.п. 

Мы как правило живем внутри понятных вещей. Вот, скажем, дом, машина, дерево, солдат. Всем более-менее ясно – что это такое, и даже дети смогут хоть что-то сказать об их устройстве и предназначение. 

Но если вдруг дать тем же самым детям случайную возможность задавать вопросы к этому, уже почти легальному пониманию, то можно его совершенно нечаянно утратить. Вот, скажем, дом. А почему он не круглый? Потому что кирпич прямоугольный. А почему? Чтоб удобнее было класть в стену. А почему? Потому что так делают – с помощью прямоугольных форм. А почему именно так? А ну-ка цыц, марш спать, подрастешь – поймешь. 

Но даже когда крошка-малышка заткнулась, поспала и подросла – все равно не смогла понять: как же, черт возьми, человекам пришло в голову делать прямоугольные жилища еще 10 (или 15) тысяч лет назад? Всю научную литературу по истории архаических обществ перерыла, но ответа не нашла. Ниф-Ниф – логично, потому что естественно. Нуф-Нуф – тоже поддается пониманию, а вот Наф-Наф, сволочь, как ему в голову-то пришло?

Нет ответа. 

А почему? 

Потому, что мы привыкли отвечать на все вопросы, связанные с происхождением, с генезисом вещей, исходя из их финальной, конечной пользы. Из их гуманитарного предназначения, причем – в современном своем истолковании. И это практически тотальная родовая травма всех разъяснений «о причинах и следствиях». Человеческая научная традиция привыкла описывать генезис вещей, опираясь на логику и смысл уже существующих процессов, обстоятельств и предназначений. Последние пятьдесят лет великой войны за потребителя довели антропоморфизм в познании до такого извращенно-совершенного вида, что он из простого вредного заблуждения превратился в абсолютно дьявольское орудие аутодекапитации. Напыщенный дурак Протагор был гораздо человечнее креативного планктона. 

Как же все-таки устроен этот чертов генезис?

Технология (технологический прогресс) как реальный процесс и сущность состоит из суммы содержательных утрат при имитационных воспроизведениях. Основанием для роста массива таких воспроизведений является рост популяции и одновременно – миграционная активность. 

& одно не следует из другого, а является его абсолютно имманентной (реципрокно тождественной) составляющей _&

Все вещи в первичных фазах своего генезиса – как функциональных объектов – не выполняли тех функций, которые стали их содержанием, денотатом в процессе дальнейшего бытия (да хоть экзистенции). 

Так, первые «копья» не могли и не были оружием. А были они своего рода палочкой для селфи. Т.е. простейшей формой доставки права собственности. Причем не своего, а главного хозяина и начальника данной территории – леопарда (или льва, медведя, тигра и т.п.). 

Берем ЗУБ начальника и дотрагиваемся до вожделенного объекта. Тем самым регистрируем право жрать. Это объявление для всех: и для самого начальника, и для объекта, и для нас. А также – что не менее важно – для родни начальника, родни объекта и для наших родственников-соседей. 

Первый серп или жатвенный нож был просто имитацией челюсти оленя-осла(-козла-газели…). Им не жали, а обозначали проход по полю. Ставили метку: можно жрать. 

Опять-таки, знаменитая палка-копалка, которая приводила наверняка не только меня, но и многие поколения школьников в состояние культурного шока. Уж она-то жила с гоминидами бессмысленные количества тысячелетий. И была не палкой, а частью тела, частью руки со времен тотальной некрофагии. Заостренная палка, которой раздвигалось как рычагом все – кости, шкура, корневища, ветки. 

Малый технологический цикл «Доставка зуба», разумеется, развивался с петлями регресса. Сперва это была просто моя палка-копалка, т.е. моя рука. А объект представлял собой остатки костяка. Потом к палке присобачили рубило-зубило, т.е. мой личный вынесенный зуб. Потом в число объектов попали живые существа, а в качестве печати на палке уже возник клык нашего патрона. И только потом – его имитация из камня. Между первыми «копьями с каменным наконечником» и вторыми – пропасть, которая заполнена «копьями с костяными наконечниками».

И все это делали очень отдаленные друг от друга поколения, не факт что родственные.

Любые смены функциональной содержательности и формы есть результат контактов бродячих групп, их распадов и объединений. Любая многоуровневая иерархическая система индивидов при сокращении или увеличении не только проводит переоформление взаимоотношений (а часто – и их пересмотр и перемену), но и пересмотр так называемой «хозяйственной деятельности», «орудийной деятельности» и т.п. Т.е. всей суммы приспособительно-ориентировочных реакций, форм адаптивно-пищевого поведения и т.д. 

Очень часто для описания такого рода переоформлений и пересмотров используют термины «развитие», «обновление», «прогресс» и т.п. 

Обман. Самообман. Они были – прежде всего – деструкцией. Деградацией. Разрушением. 

Еще раз: любая численная и/или пространственная деформация (движение) коллектива есть повод для мутации социальных и технологических нормативов. При этом следует помнить, что технологические (инфраструктурные, бытовые и т.п.) нормы есть специализированные запечатления социальных. 

Развитием же можно назвать только сочетание нескольких таких мутаций, часть из которых обязательно является прямо регрессивными – чтобы обеспечить утрату начальной содержательности упомянутых нормативов. 

И уж раз мы вновь вспомнили о прогрессе… Эта противоестественная идея относится к области такого рода мыслительных и логических конструкций, которые вызревают только в городе. В этой же области, по большей части, живет и привычка антропоморфизировать любое видимое явление или событие. 

Вот пример работы стандартного антропоморфизирующего городского сознания. 

Вопрос: почему на копьеметалках изображена птица?

Ответ: потому что копье летит далеко как птица, подчеркивается идея полета. 

Еще вопрос: а почему на копьеметалке не сокол, не коршун, а голубь или петушок?

Ответ: а это творческий жест первобытного художника. 

Страшный ответ, им можно на все ответить. Такой, знаете ли, стоит искусствовед-естественник и все на свете кроет вдохновением, творчеством, созиданием и пр. 

Еще один вариант ответа: голуби и прочие куропатки входили в состав диеты первобытного художника, поэтому он часто наблюдал их в непосредственой близи и мог детально изучить; а хищные птицы держат дистанцию и к себе не подпускают. 

Примерно такие ответы можно найти в разнообразных работах, описывающих так называемые «памятники первобытной культуры». Если не считать наиболее распространенный ответ «нетответа».

Странное дело, уж казалось бы, такая широко известная книжка как «Золотая ветвь» должна была еще в молодости снабдить всех исследователей архаической культуры знанием об идее симпатической магии. И привить им устойчивое понимание, что уподобление есть стандартный, базовый жест архаического (и не только) мировосприятия. 

И о голубке на копьеметалке надо говорить в том смысле, что это запечатление того существа, которое находится с копытными почти что в симбиозе – по крайней мере, их пищевая активность постоянно пересекается: одни топчут поля, другие жрут выпавшие зернышки, обнажившиеся корешки и прочих высунувшихся жучков-червячков; иногда – паразитов на шкуре копытного; или вовсе навоз. 

Иными словами, никогда первобытный охотник не кидал копье в копытного, а всего лишь посылал к пасущемуся стаду мирную симбиотическую птичку поклевать зернышки etc. 

Вернемся к идее дома, кирпича и прямого угла. Ведь именно прямой угол есть главная препона в понимании. Как вообще древнему человеку могло придти в голову строить жилища с углами?

Чтобы ответить, надо сперва выяснить «все привходящие»: когда первые прямоугольные жилища появились, где, чем занимались эти люди, как были устроены эти их занятия и т.п. 

Ответим кратко и приблизительно, поскольку точных данных ни у кого нет. Первое: все это происходило в Малой Азии, Месопотамии и на Ближнем Востоке. Эдакая трапеция – Стамбул, Каир, Кувейт, Тегеран и опять Стамбул. Где конкретно – не так важно. Шанидар, Хаджилар или Иерихон дают примерно сходную картинку. Второе: дело было примерно 10-15 тысяч лет тому назад. А может и все 17 тысл. Тут каждый год дает новые раскопки, новый слои, плюс-минус одна-две тыслы, даты плавают. Главное «когда» – не в точной хронометрии, а в функции этого времени. Так вот первые прямоугольные жилища появились во время протоземледельческих обществ. И это самое существенное. Именно земледелием занимались те люди, которые первыми стали использовать прямоугольные конструкты. 

Так откуда взялись углы? Ну? Неужели неясно? Из гео-метрии! В смысле – именно, что разделения земли. Межевания. А его невозможно провести без прямоугольных пересечений и сочленений. 

Межевание, в свою очередь, есть отражение разделения воды. До появления каналов (ну, ха-ха, скорее все-таки маленьких канав) идея «границы-по-земле» просто отсутствовала, поскольку противоречила природе. 

Жилища, складские помещения, могилы – все это отображения земельного надела. А он, в свою очередь, вернее, они, потому что один-сам-по-себе надел не может существовать – есть отображение жертвоприношения, которое есть дележка между всеми заинтересованными лицами и богами. 

Повторим еще раз: первые «угловатые» жилища, т.е. такие помещения, в которых стены образуют прямоугольные конструкции, впервые появились в ранних (прото)земледельческих сообществах. По крайней мере, в предыдущих периодах таких не обнаружено. Я уверен – а никакого иного внятного объяснения никто не дал (ну, не считать же за таковое дебильные заявления, что из-за скученности им не хватало места или что форму диктовали строительные технологии и т.п.) – прямоугольные формы жилья есть воспроизведение прямоугольных форм земельных наделов. 

Но для реализации этого воспроизведения была необходима еще одна штука: медиатор. 

И это еще один вариант механизма «развития», «совершенствования» и т.п. Для использования семантики объекта А на объекте В (разумеется, только части семантики, только ее выжимки) необходим медиатор С, который имитирует одновременно и объект А, и объект В. 

Медиатором, проводником в этой схеме служат прямоугольные формы святилищ ранних (прото)земледельцев. И неотделимый от собственно святилищ – сам принцип разделения/расчленения пищи (добра, хабара, гобинья, сакрального тела и т.п.) между паствой, пастырями и прочими элементами сей пасторали. 

Таким вот сложным и кривым путем – через земледелие, орошение и ритуал (а еще вдобавок и сотни поколений) – только и можно изготовить Наф-Нафа из его братьев. 


Error

default userpic

Your reply will be screened

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.